У меня к жизни отношение стороннего наблюдателя - держу ее в поле зрения, а она знай себе резвится и даже не догадывается, что я пристально ее разглядываю. Призма моих глаз далеко не самый совершенный оптический прибор, некоторые вещи ускользают от меня, когда я слишком долго моргаю или отхожу на сонный перерыв. Поэтому зачастую полным сюрпризом для меня становится перемена в знакомцах, в чертах их лиц и душ. И я заново открываю их для себя, консервным ножом вспарываю крышки их внутреннего Ящика Пандоры, и только остается, что глаза подолом юбки прикрывать.
Я на тебя из уголков своих глаз смотрю, ресницами укрывшись, потому что широко раскрыть глаза духу у меня не хватает. Потому что в тебе не осталось ничего, что я когда-то любил.