Исключительно страшно становится, по кафелю
сползаешь, лицом в колени зарываешься и ногтями жидкую печаль из глаз стекающую сдираешь, на щеках красные бороздки оставляя. Твой единственный друг - за две тысячи километров, и расстояние до него превышает твое понимание, вы даже воздухом разным дышите. На миллионы квадратных сантиметров ты - один и никому не оказываешься нужен, от этого страшно, страшно и смысл существования приравнивается к нулю.
Холод цепкими пальчиками под майку забирается и хребет гладит, вмерзаешь в пол плиткой выложенный, себя поднять силишься, а колени дрожат, подгибаются. Голову под холодную воду, губами к крану припадаешь и во рту места для воздуха не остается, какая-то скверная часть сознания шепчет тебе на ухо о чудовищах, за дверью поджидающих, и сам себя за руку берешь, успокаивая, ведь все существующие монстры -
здесь, из зеркала затравленными опухшими глазами смотрят. Глаза загнанным зверем прячутся в норах черепных впадин и блестят от слез как мокрый чернослив.
В липкой темноте на ощупь находишь книгу, что вытянула тебя из трясин октября, открываешь на случайной странице и снова обеими руками в ее строчки вцепляешься, что бы не чувствовать себя абсолютно покинутым.