Вспомнил, как пепел мне в глаза летел и в ресницах путался, а огонь руки лизал; впервые пожалел о том, что сжег письма Л. Ее строчки о небе цвета акварели, об индустриальном пейзаже из окна, о запахе Москвы, обещания всегда-всегда рядом быть и не отказываться от меня - никогда.
Волосы (цвета ослепшего от отсутствия заезд неба) пахнут жвачкой и горькой травой, тонкие алебастрово-белые руки обхватывают обтянутые джинсой колени, а пальцы в серой кошачьей шерсти путаются - в моей памяти Л. куда более настоящая, _живая_ , чем большинство моих знакомцев, что людей из себя изображают.