Я лежу, нюхаю стакан с черным чаем и свои руки, пахнущие красным Лаки Страйком, с неуверенностью могу сказать, что все еще жива, пью витамины по утрам и мерзну.
Неделя №1 подходит к своему календарному завершению.
Я почти ни с кем не разговариваю, прячусь в черный цвет и хожу в военных ботинках.
Возвращаюсь с занятий, ложусь пластом на продавленный диван неопределенного цвета и возраста, открываю ноутбук и смотрю Доктора Кто.
Вечером я спускаюсь в холл, выхожу из общежития и стою в вечернем холоде, закуриваю и провожаю взглядом заплутавшие в темноте трамваи.
Живу той жизнью, которую хотела весь прошлый год. Меня не тяготят собственное общество и географическая изоляция от друзей-знакомцев. Знаете, что чувствуешь, когда исполняется одно из самых заветных желаний ? (которое я загадала год назад, потерев барельеф на Карловом мосту)
Ничего.
Завтра я действительно постараюсь усовершенствовать свою рутину, съезжу в Икею, куплю тарелку и гигантскую плюшевую морковь, которая мне решительно необходима.
Куплю конверты и марки, красный чай и ситечко для заварки, словарь и новых книг, которыми забью холодильник за неимением еды и места для хранения литературы.
Загадаю новое желание, сделаю первую запись в новом дневнике и пару фотокарточек.
Я скучаю по съемкам, но здесь я не вижу никого, кого бы мне хотелось фотографировать, чью внешность я бы хотела бы спроецировать на матрицу своего фотоаппарата, в чью красоту я могла бы заставить поверить всех, начиная с меня.
Мне нужно время, что бы свыкнуться с этим немногим, и тогда, может быть, я снова добровольно начну писать/рисовать/снимать, а не вымучивать из себя.
Иногда я забываю, сколько мне лет, иногда я почти уверена, что мне все еще 13, а может, это защитная реакция организма, направленная против принятия того факта, что я медленно превращаюсь в весьма заурядного взрослого.
Или уже превратилась.
goodbye, childhood
Пришлось выкинуть ненужные вещи из шкафов, полок, коробок и ящиков. Я находила массу способов и отговорок, лишь бы оттянуть этот момент. В конечном итоге мне пришлось сдаться и, вооружившись пластиковыми пакетами, отправиться на войну с хламом.
Стопка тетрадей, достать, утопить в целлофане.
Повторить.
Папка с рисунками, растертые следы грифеля, чужие лица, моею рукой созданные.
Десятки банок высохшей гуаши, записки, вырванные страницы, вырезанные фотографии, журналы, открытки на новый год, не отправленные письма, банальные (на этот момент) подаренные мелочи, брелки, пустая пачка сигарет Pall Mall (о боже), листы вырванные, листы скомканные да спрятанные, мешочек с чаем, учебники, блокноты со списками дел, цитаты, кисти, карандаши, записки.
Повторить.
Дневники, трехтомник моей жизни. Спрятать на полке.
Нашла пакетик чая (черный, с грибом рейши), который год назад дали в кафе в придачу к чашке крутого кипятка, и который я почему-то тогда не стала пить и год (без пяти дней) таскала в кошельке. Заварила, выпила.
Никаких эмоций, никаких воспоминаний. Все это ни о чем и обо всем.
*
Расслабление. Бездействие.
Сумки, набитые почти не нужными вещами, в боевой стойке застыли у дверей, еще день и 21 час и все. Закончится кафкианский ад бюрократии, вся эта бумажная волокита сойдет на нет.
В 17 лет и два месяца я наконец-то проснусь далеко от проблем, в другом месте, другим человеком, в другой жизни.
Город, катализатор гниения душевного и телесного, останется позади.
Осень, зима, весна - вся жизнь (чей смысл сведется к прибыванию как можно дальше от этого места) не здесь, а за 3.000 км.
At the end, все получили то, что заслужили.
Стопка тетрадей, достать, утопить в целлофане.
Повторить.
Папка с рисунками, растертые следы грифеля, чужие лица, моею рукой созданные.
Десятки банок высохшей гуаши, записки, вырванные страницы, вырезанные фотографии, журналы, открытки на новый год, не отправленные письма, банальные (на этот момент) подаренные мелочи, брелки, пустая пачка сигарет Pall Mall (о боже), листы вырванные, листы скомканные да спрятанные, мешочек с чаем, учебники, блокноты со списками дел, цитаты, кисти, карандаши, записки.
Повторить.
Дневники, трехтомник моей жизни. Спрятать на полке.
Нашла пакетик чая (черный, с грибом рейши), который год назад дали в кафе в придачу к чашке крутого кипятка, и который я почему-то тогда не стала пить и год (без пяти дней) таскала в кошельке. Заварила, выпила.
Никаких эмоций, никаких воспоминаний. Все это ни о чем и обо всем.
*
Расслабление. Бездействие.
Сумки, набитые почти не нужными вещами, в боевой стойке застыли у дверей, еще день и 21 час и все. Закончится кафкианский ад бюрократии, вся эта бумажная волокита сойдет на нет.
В 17 лет и два месяца я наконец-то проснусь далеко от проблем, в другом месте, другим человеком, в другой жизни.
Город, катализатор гниения душевного и телесного, останется позади.
Осень, зима, весна - вся жизнь (чей смысл сведется к прибыванию как можно дальше от этого места) не здесь, а за 3.000 км.
At the end, все получили то, что заслужили.
С месяц сплю не одна и это отвратительно. Скучаю по тем ночам, когда можно было все квадратные дециметры кровати употребить по собственному желанию, а не подстраиваться под чужое спящее тело; по прохладной половине матраса и книгам под подушкой(они и сейчас там, только в меньшем количестве). Не знаю, когда наконец-то смогу делить сон не с кем-то, а с самой собой исключительно.
Почти сплю,край сознания отчаянно борется со сном, вдруг написала l., спрашивает, правильное ли время прибытия сказала. Меня накрыло паникой,вдруг я перепутали время суток и она уже на вокзале, а я в кроватке теплой и нежной лежу.
Но нет, все в порядке, ложная тревога и команда отбой. Осталось 11 часов.
Но нет, все в порядке, ложная тревога и команда отбой. Осталось 11 часов.
2934 kilometers. It’s scary. Such a big city, so much people. So faraway. So different.
Потрясающее чувство волнения и ожидания; это что-то из детства, когда праздники еще не утратили свой радостный смысл, когда на цыпочках пробирался в гостиную, под грудой неглаженого белья нащупывал подарок на завтра, решал не портить себе же сюрприз и не заглядывал под сочную глянцевую обертку.
The long distance will finally be over.
I saw how life has torn you apart, just like you tore me apart in spring.
Смысл для жизни рассеивается и не слишком то понятно, как, отмывшись от четырехлетней печали, начать существовать. Мне не грустно, не печально, не скучается по кому-то; все мои чувства как-будто обернуты в полиэтилен и убраны на антресоли - ждать лучших времен для применения оных.
Как бы там ни было - все друзья и все привязанности надуманны; меня забывают раньше, чем я забываю, они отворачиваются - отворачиваюсь и я; это одна из самых естественных вещей на свете, понимать, что все держится в равновесии, и жить с этим равновесием спокойно, мирно.
Вспомнилась, а скорее и не забывалась, та китайская пословица о мести, ожидании и проплывающих по течению останках врага. Я дождалась.
На каждое действие находится противодействие, это так чудесно и удивительно; жизнь можно изучать по учебнику физики за 10 класс.
У меня, кстати, бюджет, и скоро я буду сжимать в руке хрустящий студенческий с подозрительно удачной фотографией. Я не очень то четко вижу свое ближайшее шестимесячное будущее, поэтому прошу С. раскинуть мне на картах Ленорман. Предсказания о прошлом сходятся, а грядущее обещает воздать мне за пережитое и выстраданное; мое волнение отдает страхом.
Недавно я стояла на кухне и мыла яблоко, параллельно думая о том, что неплохо бы получить знак от вселенной. И, когда я хотела надкусить свежевымытое яблоко, возле черенка я увидела двух божьих коровок, не понятно как сумевших укрыться от стремительной струи воды. Я стряхнула их в окно. Мне кажется, свой знак я получила.
Как бы там ни было - все друзья и все привязанности надуманны; меня забывают раньше, чем я забываю, они отворачиваются - отворачиваюсь и я; это одна из самых естественных вещей на свете, понимать, что все держится в равновесии, и жить с этим равновесием спокойно, мирно.
Вспомнилась, а скорее и не забывалась, та китайская пословица о мести, ожидании и проплывающих по течению останках врага. Я дождалась.
На каждое действие находится противодействие, это так чудесно и удивительно; жизнь можно изучать по учебнику физики за 10 класс.
У меня, кстати, бюджет, и скоро я буду сжимать в руке хрустящий студенческий с подозрительно удачной фотографией. Я не очень то четко вижу свое ближайшее шестимесячное будущее, поэтому прошу С. раскинуть мне на картах Ленорман. Предсказания о прошлом сходятся, а грядущее обещает воздать мне за пережитое и выстраданное; мое волнение отдает страхом.
Недавно я стояла на кухне и мыла яблоко, параллельно думая о том, что неплохо бы получить знак от вселенной. И, когда я хотела надкусить свежевымытое яблоко, возле черенка я увидела двух божьих коровок, не понятно как сумевших укрыться от стремительной струи воды. Я стряхнула их в окно. Мне кажется, свой знак я получила.
Sophie will meer
Рассматриваю древние черновые записи в старом блоге, а там это, актуальное спустя два года:
Меня не покидает гнусное ощущение, что все-е нашли выход из сложившейся ситуации (даже два выхода - аэропорт и вокзал). А я один как предпоследний неудачник из комнат своих не вылазаю. Хотя я не огорчаюсь по этому поводу.
У меня килограммы свободного времени, но я занимаюсь ровно ничем. Ненавижу себя за это (и за то, и за другое), каждое утро первой мыслью пытаюсь преломить эту досадную закономерность, но нет, время уходит, а мне только и остается, что наблюдать за его течением мимо меня.
Меня не покидает гнусное ощущение, что все-е нашли выход из сложившейся ситуации (даже два выхода - аэропорт и вокзал). А я один как предпоследний неудачник из комнат своих не вылазаю. Хотя я не огорчаюсь по этому поводу.
У меня килограммы свободного времени, но я занимаюсь ровно ничем. Ненавижу себя за это (и за то, и за другое), каждое утро первой мыслью пытаюсь преломить эту досадную закономерность, но нет, время уходит, а мне только и остается, что наблюдать за его течением мимо меня.
До чего ты прекрасна
Ночной дождь возвращает меня на четыре года назад, в наше с Л. одно на двоих лето.
Та же ночная сизость, так же дождь звенит стеклами.Тогда я так же раскинувшись лежала на кровати, дочитывала последние главы Грозового Перевала, а потом в себя придти - не могла. Фортепиано стояло у меня в ногах, я поднялась и вслепую стала наигрывать мелодию из музыкальной шкатулки.
Сколько жизней назад это было?
Восемь дней прошло тех пор как моя правая рука потеряла чувствительность. Вслед за ней левая наполовину перестала что либо ощущать. Мне тревожно, но не особо. Я думаю о том, как без рук мне было бы не удобно наводить фокус на фотоаппарате и похоже это единственное, что меня волнует.
Let it burn
Сижу в баре, тут трек-лист в высшей степени меланхоличен - сначала Hotel California, затем Listen To Your Heart, а сейчас Big Girls Don't Cry, (мне немного стыдно за последнюю песню времен моей фиалковой юности); за ужином я читала Кафку, такое ощущение, будто все вступает в сговор, что бы вывести меня из и без того хрупкого равновесия.
Перед отъездом мне пришлось разобрать авгиевы конюшни моей комнаты, а там, между кип опавшей тетрадной листвы, мое нелицеприятное прошлое притаилось. Часть воспоминаний (вроде лживых открыток, ненужных подарков и утерявших смысл записок) с легкой руки в мусор отправилось, а часть от себя оторвать мне не удалось; пришлось доставать Коробку Воспоминаний, чье синее тело распухло от моей памяти, и впихивать в нее то, от чего отказаться я еще не готова.
Мысленно я сентябрем живу и пытаюсь дилемму Коробки Воспоминаний разрешить. Она весит около двух килограммов и с собой увезти ее никак не получится. Наверное, я смогу найти в себе силы, как смогла тогда, когда в конверт сложила протухшие письма-открытки Д. и почте вверила, и похоронить под лишенным особенностей деревом свое прошлое и саму себя, лишь дневники да письма отставив.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)